?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Кара-Алма

Я вот почему вспомнил о Тополино двумя постами ниже. У отца в управлении работал мужик по фамилии Мезин. Когда в очередной свой приезд к родителям я засобирался на отгонное пастбище, чтобы погостить у чабанов-киргизов, отец мне сказал:
- У Мезина где-то у черта на куличках есть пасека, скатайся с ним. Будут тебе там и чабаны, и местные байки, которыми ты увлекаешься, а я вам под это дело машину выделю.

Было это, наверное, за год того, как я нашел-таки на Тянь-Шане загадочное Озеро Могил (эта история описана в моей первой книге, а желающие могут посмотреть её здесь). Понятное дело, что я согласился. Тем более, как выяснилось за разговорами с Мезиным, нам не просто предстояло углубиться в горы, а углубиться капитально. Однако реально машина могла пробиться только до местечка Кара-Алма, где расположен одноименный аул. До самой же пасеки, затерявшейся в сложной системе ущелий Ферганского хребта, надо было идти уже на лошадях. Дело в том, что Мезину, в отличие от меня, праздношатающегося студента журфака, надлежало не только доставить на пасеку кучу всякого барахла, но и забрать оттуда фляги с майским мёдом на продажу.

Я сейчас уже плохо помню в деталях весь этот путь - от предгорий Ферганской долины до Кара-Алмы. Так, думаю, оно всегда происходит - как при внезапной смене стихий, что само по себе оглушает и заставляет долго собираться с мыслями. Эта смена сродни ощущениям в ледяной воде, например, в которую окунаешься после жара парилки. Или - внезапному удару в лицо, которого даже не предполагаешь. Или - полёту во сне, который заканчивается падением с верхнего яруса армейской кровати. Когда-то, должно быть, похожие ощущения придут на смертном одре, если повезет очутиться на нём, а не просто так помереть: был ты, и ни с того, ни с сего загнулся. Хотя, кто его знает, что бывает на переходе от жизни к смерти? Возможно - та же оглушающая и умиротворяющая красота гор, возникающая после скучных и однообразных долин, как явление Христа народу.

Впрочем, вру. Перед Кара-Алмой нас тормознули на милицейском блок-посту (в Киргизии в те времена злоупотребляли шлагбаумами) и ни за что не хотели пропускать. Дескать, карантин. Тогда я достал старенький "Зенит", которым снимал что ни попадя. Слово за слово, и вот уже на своей же машине в сопровождении одного из милиционеров мы разворачиваемся в сторону Базар-Кургана - одного из райцентров Ошской области.

При мне, однако, не только старенький "Зенит", но и удостоверение корреспондента "Сельской жизни" - газеты ЦК КПСС. В райотделе милиции на бумагу какое-то время пучат глаза и, от греха подальше, везут в местный райком партии. Мелкий партайгенноссе из отдела административных органов почему-то не рискует сам разбираться с корреспондентом столичной газеты. И вот я уже в кабинете первого секретаря райкома партии... "Эй, где этот милиционер", - кричит после десятиминутной беседы первый секретарь. Мы вновь возвращаемся к блок-посту перед Кара-Алмой, отягощенные не только присмиревшим милицейским провожатым, но и мешком грецких орехов, который кто-то из райкомовских бросил в багажник, пока отчитывали милиционера. Словом, победила дружба. А мешок орехов в Кара-Алме мы погрузили на лошадь. "Пригодится Петру", - сказал Мезин. Наверное, в качестве закуски. Потому что для того же неведомого для меня Петра Мезин припас ещё и ящик портвейна. Ну, того самого, которым можно было красить заборы.
 

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
live_uray
Dec. 18th, 2013 10:58 am (UTC)
Это что было, я только втянулся, и все? ))
valerasibirjak
Dec. 18th, 2013 07:14 pm (UTC)
+
( 2 comments — Leave a comment )