?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Ушиб сердечной мышцы

 

Хранительнице личностных матриц посвящаю  

Поначалу мне казалось, что я совершил непростительную глупость, согласившись поработать шеф-поваром в студенческом отряде. Видимо, меня подкупили условия нашей «базы». Несмотря на то, что она располагалась в летнем пионерском лагере, из которого детвора съехала в конце августа, столовая и кухня были оснащены по последнему слову техники. Имелась даже электрическая картофелечистка, чем-то напоминающая бетономешалку, не говоря уже о действующих холодильных установках, паровых котлах и огромной плите с жарочными шкафами.

Сезон, что и говорить, мы отбарабанили на славу. Под конец я умудрился приготовить шашлык на все 200 человек, загнав обслуживающий персонал кухни в лес – заготавливать шампуры. А осенью следующего года меня неожиданно вызвал к себе наш факультетский декан.
- У нас сложная обстановка с питанием в нынешнем отряде, - сообщил он, - прошу вас оставить занятия и съездить к ребятам на неделю.
Чуть помолчав, декан добавил:
- Наделяю вас всеми необходимыми полномочиями по решению этого вопроса. Начальник отряда в курсе дела.

Конечно же, я был не против поболтаться недельку среди младшекурсников, занятых, в основном, на сельхозработах. В их глазах, учитывая, что за моими плечами была уже армейская служба, я выглядел «папой». Особо не вникая в причины, почему кормежка студентов была неважной, я по приезду на базу тут же разогнал прежнюю поварскую команду и отобрал из отряда более, на мой взгляд, адекватных ребят.
 
В этот же день случился конфликт с колхозным начальством, когда было обнаружено, что коровья туша, доставляемая с деревенской скотобойни, явно не дотягивает до договорного стандарта. Проще говоря, кто-то по дороге таинственным образом лишал ее не только особо лакомых, но и весомых частей филе и вырезки.

Злобно брызжа слюной, колхозный председатель на этот счет принял собственное решение:
- Не нравятся наши туши – забирай корову живьем!

К ужасу моих поварят, я распорядился привести отобранное мною животное на базу и собственноручно, поскольку никакие приказы не срабатывали, сначала ударом кувалды, а затем с помощью длинного ножа отправил, как говорится, корову на небеса. А когда со скотобойни прибыл тамошний «специалист», чтобы забрать полагающиеся колхозу шкуру, голову и ноги животного, все это было объявлено своеобразной компенсацией за прежний недовес и мою работу в качестве забойщика.

Таким вот оказался мой первый рабочий день, если, конечно, не считать уже чисто поварской возни и грандиозного ужина для отощавших студентов. Вечером, заперев на ключ подсобку, занятую мною под «кабинет», я еще раз вышел на кухню, чтобы проверить, как отмыты котлы и столы. И вдруг услышал шорох, донесшийся из помещения с картофелечисткой.
Склонившись над огромной кастрюлей, какая-то студентка уныло вычищала из картошки глазкИ.
- Ты что здесь делаешь? – задал я глупый вопрос.
Она вздрогнула и повернулась ко мне лицом. В тот момент у меня буквально ухнуло сердце.
- А я в наряде, - ответила студентка.
- В чем, в чем? – переспросил я, стараясь справиться с нарастающей внутри меня бурей.
Она рассмеялась, обозначив глубокие ямочки на щеках, и встала, наконец, со своей приземистой табуретки.
- Я думала, вам, как человеку, служившему в армии, известно это слово.
Тут я обратил внимание на ее желтые резиновые перчатки, явно на три размера превышающие размер ладоней.
- А ну-ка, сними.
Сельхозработы, конечно, оставили отпечаток на ее тонких, почти прозрачных руках.
- С завтрашнего дня, - сказал я ей, направляясь к выходу, - будешь работать здесь постоянно.
- Начальник отряда не позволит.
- Я сказал, значит, - точка. А сейчас отправляйся-ка спать.

***
«Как человеку, служившему в армии…». Надо же, оперативно разлетелась информация о моей персоне, думал я, засыпая.

В армии со мной приключилась одна странная история, которую, опасаясь быть осмеянным, я практически никому не рассказывал.

Дело было в Германии, когда там еще стояли советские войска. А именно - на полигоне Швепнитц, считавшемся советской территорией.

Наш комбат, прознав от батальонного писаря, что я умею кашеварить, отправил меня в приполигонный лес «собрать грибков».

Взяв вещмешок и, стараясь держаться края изрытой танками дороги, я довольно быстро набрал «второсортных» свинушек и маслят. Но вскоре тут и там стали попадаться крепкие боровички. Как водится, я углубился в лес и потерял ориентиры. Небо же выглядело в тот день застиранной наволочкой.

Должно быть, психологически любому заблудившемуся человеку даже самый приветливый лес начинает казаться зловещей чащобой. В этом плане я не стал исключением, плутая то в темных ельниках, то в чахлых осинниках, стоящих на болотах. Какие-либо просветы в чаще казались мне спасительными, но и это чувство быстро улетучивалось, поскольку просветы оборачивались всего лишь мелкими опушками и вырубками времен войны.

Через несколько часов, совершенно измученный, я свалился в траву на небольшой поляне и, вроде как, уснул, хотя отчетливо продолжал слышать таинственный шепот леса и редкое щебетание птах.

Проснулся же оттого, что что-то щекотало мне ухо. Почувствовав присутствие живого существа, я буквально взлетел на ноги и услышал заливистый девичий смех. Оказывается, пока я спал, какая-то явно деревенская девчонка подкралась ко мне и, забавляясь, водила стеблем травинки по моему лицу.

- Ты кто? – спросил я ее, еще не совсем отдавая себе отчета, что вокруг – чужая страна и дремучий лес, в котором девчонки не водятся.
- Я? Vera, - смеясь, ответила она.
Все еще стряхивая с себя остатки тревожного сна, я нахлобучил на голову пилотку и потянулся за вещмешком.
- До деревни доведешь?
- Здесь нет поблизости ни деревень, ни хуторов.
- Да? Тогда что же ты здесь делаешь?
- Я здесь живу, - вновь рассмеялась Vera, - Ведь я – Vera.

Совершенно не понимая, почему именно Vera должна жить в лесу, я, наконец сообразил, что мы говорим по-русски и что я не сплю. «Неужели ведьма?» - пронеслась в голове веселая мысль (уж как-то не вязался облик молоденькой девчушки, обладающей простым и насмешливым лицом, с представительницей темных сил).

- А ты догадливый, - улыбнулась Vera. – Я действительно та, о которой ты подумал. Не веришь?

Она протянула руку в сторону мощной сосны на краю поляны, и вековое дерево резко качнулось, как от ураганного порыва ветра. Взлет второй руки довершил дело. Отчаянно скрипя и разрывая корнями дерн, сосна рухнула на соседние деревья.

Я был оглушен, но испуга не чувствовал. Скорее – глупый интерес.
- Что ты хочешь?
Vera внезапно перестала смеяться и зарделась, совсем как школьница.
- Поцелуй меня.

Едва коснувшись губами ее щеки с легким пушком, зазолотившимся от внезапно вынырнувшего закатного солнца, я поспешно сделал шаг назад.
- Не так, - прошептала Vera, закрыв газа. - По-другому…

Я поцеловал «по-другому», обрушившись, как та сосна, в совершенно невероятные ощущения, собранные из обрывков звуков, невнятных запахов и картин, вызывающих предполетное (или предсмертное?) головокружение.

- Достаточно, - еще раз прошептала Vera, упершись ладошками в мою грудь. Потом привстала и, покачиваясь, медленно пошла вглубь леса.
- Эй, - донеслось оттуда через несколько минут. - Иди по моим следам и все у тебя будет в порядке.

И действительно: примятая ее ногами тропинка в траве к ночи вывела меня на дорогу танкодрома.

***
…Два следующих дня, провозгласив для своих помощников принцип: «Больше мяса – сытнее блюдо», я, главным образом, сидел в «кабинете», разбираясь с накладными, журналами «прихода и расхода», чтобы понять причины из рук вон плохо организованного питания студентов. Мысль, что ребят могли обворовывать свои же завхоз и шеф-повар, которых накануне я выгнал из кухни в поле, просто не желала укладываться в голове. Но элементарная сверка бумаг с фактическим количеством продуктов на складе и холодильниках упрямо говорила об утечках на сторону. При этом была задействована чистой воды общепитовская «технология» усушки-утруски и недовложений, поражающая тем, что ею каким-то образом овладели почти что мальчишки, хоть и принадлежавшие к так называемой золотой молодежи.

Ближе к вечеру в дверь моего «кабинета» осторожно постучали.
- Войдите, - пригласил я, не отрываясь от бумаг.
На пороге стояла та самая студентка, которую я назначил старшей по картофелечистке. На этот раз она была без своего невразумительного балахона и перчаток, и выглядела, как хорошо умытая девочка-подросток.
- Я хотела бы вас поблагодарить, - потупившись, сообщила она. – Спасибо, что вы меня здесь оставили.
- Тебя как зовут?
- Вера.
Вновь повернувшись к своим бумагам, я буркнул:
- Рано радуешься, три шкуры буду драть.
- Спасибо.
- И вот еще что, - добавил я. - Завтра часиков в десять пойдем за грибами. Так что будь в соответствующей экипировке и постарайся обеспечить для кухни запас овощей.

Чистый с моей стороны экспромт насчет грибов явно требовал как осмысленных действий, так и объяснений, когда в 10 утра следующего дня я обнаружил Веру в полной боевой готовности идти в лес. Наверное, подумал я тогда, это и есть то, что называют безумием. Однако мое намерение отправиться за грибами ни у поваров, ни у Веры не вызвали даже намека на вопросы.

Мы вышли из лагеря, за дальней оградой которого вилась небольшая речушка, и довольно быстро оказались в лесу. Там я ненадолго остановил Веру, развернув ее за плечи в свою сторону:
- Ты знаешь, как меня зовут?
- Знаю.
- Давай договоримся так, - предложил я, - ты перестаешь называть меня на «вы», потому что это смешно, и мы идем по лесу строго параллельно, не упуская друг друга из виду. А главное – все время говорим. Согласна?

Она молча кивнула головой, заглядывая в мои глаза снизу вверх. И я только утвердился в мысли, что действительно безумен или, во всяком случае, - нездоров. Ибо ТАК желать женщину, всячески при этом отдаляя ее от себя, мог только ненормальный человек.

***
…С грибами нам, можно сказать, не повезло. То ли осенний лес, в котором зеленая еще трава густо была засыпана листвой, оказался не столь щедрым. То ли мы слишком отвлеклись, громко переговариваясь о том, о сем. То ли меня, как обычно, после Германии, лес вверг в состояние дежавю и легкой рассеянности. Словом, после двух часов блужданий мы повернули обратно.

На подходе к дальней лагерной ограде меня окликнули:
- Постой, мужик!
Из-за кустарников вышли четверо: изгнанные мною «бывший» завхоз, шеф-повар и пара незнакомых парней, видимо, из местных. Я сделал Вере жест, чтобы она шла дальше, а сам остановился, ожидая, когда парни подойдут ко мне. Добрых намерений они явно не испытывали, если учесть, что в руках завхоза и шеф-повара были металлические прутья.

- Слушай, - сказал завхоз, подойдя ко мне почти вплотную, - оставил бы ты свои расследования.
- Это ты о чем?
- Не прикидывайся дурачком.
- Понял, - рассмеялся я, и мысль, что студенты таки обворовывали своих, наконец, улеглась на «место». – Только, дружок, это не расследование. Это констатация факта, что, по-хорошему, вам следовало бы набить морду. Но я добрый: живите пока…

Тут я совершил ошибку, повернувшись к замершей от испуга Вере, чтобы идти дальше в лагерь.

Сильнейший удар металлического прута, нацеленного, видимо, в голову, пришелся мне где-то между основанием шеи и правой ключицей. Не успев даже почувствовать боли, я развернулся на удар, выбросив вперед кулак и в какую-то долю секунды, понимая, что могу сильно травмировать завхоза, перенаправил кулак с челюсти в центр грудной клетки.

- Помогите ему, - бросил я опешившим парням, поскольку скорчившийся на траве завхоз почти не подавал признаков жизни. У меня же, кажется, была выбита ключица, поднялась нестерпимая боль, а из уха хлестала кровь.

- Пойдем отсюда, - сказал я Вере, взяв ее за руку. Мы «огородами» дошли до лагерной столовой, и там, никем не замеченные, через черный ход просочились в мой «кабинет», который я тут же запер на ключ. Пока Вера приводила в порядок мое ухо, пытаясь унять кровь сдернутым с головы платком, я достал категорически запрещенную в студотрядах бутылку водки и немного плеснул в стакан.
- Вот это правильно, - сказала Вера и окунула в водку окровавленный платок.
Я прижал к уху ее ладонь, мокрую от водки и не менее горячую, чем мое ухо, и просидел так несколько минут, чувствуя, как утихает боль.
- Давай выпьем… вечером, - прошептала Вера, - чтоб никто не видел.
- Давай, - согласился я.

***
Сто граммов водки, которые я опрометчиво налил Вере вечерком в «кабинете», оказались для нее убойными. Правда, из-за того, что мы сидели в полной темноте, чтобы не быть обнаруженными, и постоянно шептались, я не сразу сообразил, что переборщил с дозой.
Это была первая в жизни, выпитая Верой, водка. Она отхлебывала из стакана мелкими глоточками, совершенно не прикасаясь к нарезанной мною колбасе. И я с улыбкой наблюдал, как она становилась все говорливей и как увлажнялись ее поблескивающие в темноте глаза.
Ближе к полуночи, когда лагерь уже спал, я все же решил вывести ее на воздух.

Мы, честно говоря, были оба хороши, хоть и старались друг друга поддерживать. Впрочем, холодная сентябрьская ночь (а я вышел в одной рубашке) довольно быстро проветрила мою голову. Что касается Веры, у нее были все признаки отравления. Я едва успел довести ее до реки за лагерной оградой: Веру долго и изнурительно рвало.

Чтобы ее не смущать, я отошел в сторону и присел на поваленное бревно, с улыбкой прислушиваясь к тому, как Вера уже довольно твердым шагом спустилась к воде. Прошло, наверное, еще с полчаса, когда она, наконец, вернулась и присела рядом со мной.
- Мне холодно.

На ней был лишь трикотажный свитерок, который спереди оказался к тому же мокрым. Я молча снял с себя рубашку, оставшись в одной майке, и набросил рубашку на Верины плечи, игнорируя ее полный изумления взгляд.
- Ты же замерзнешь...
- Главное, чтобы ты не заболела, - махнул я рукой, ощущая под кожей топот мурашков.
Вера натянула верх рубашки на голову, как покрывало и распахнула ближнюю ко мне полу:
- Иди сюда. Используем рубашку, как эскимосское иглу. Будет теплее.

Я нырнул с головой под откинутую Верой полу, но, поскольку для двоих рубашка была все же маловата, мы практически уперлись друг в друга носами. Минута горячего шепота, когда уголком своих губ я чувствовал движение ее рта, показалась мне столь нестерпимой и провокационной, что в следующую минуту я сдался. Верины губы пахли рекой и чуть-чуть алкоголем, который почему-то захотелось распробовать.

Слегка ошарашенная, Вера, наконец, раскрыла губы, и я вновь ощутил то предсмертное головокружение, как в лесу под Швепнитцем. С той только разницей, что вокруг ничего не рушилось, а напротив – стремительно нарастало: из воды, холодного сентябрьского воздуха, в котором смешались запахи пота от моей рубашки и легкая горечь рябины.
Мы едва добежали до моего «кабинета», который я даже не закрыл на ключ, чтобы вновь, но уже в тепле, пуститься в исступленное головокружение, без слов, лишних движений, за исключением моих, когда я осторожно снял с Веры свитерок.

До конца раздеть она себя не дала.
- Пожалуйста, миленький, - шепнула Вера, превозмогая дрожь, когда мои ладони поднырнули за поясок ее джинсов. – Только не сегодня, прошу тебя, очень прошу…

***
…Через четыре дня за мной приехали из районной прокуратуры. Сделано все было достаточно деликатно, за что я до сих пор благодарен сопровождавшим меня ментам.
Мне дали возможность сделать необходимые распоряжения по кухне, спокойно собраться и даже обставить мой отъезд так, будто бы в районе возникла необходимость выдать мне полагающуюся шеф-повару медицинскую книжку.

Следователь прокуратуры положил передо мной заявление побитого мною завхоза и заключение местного травмопункта, из которого следовало, что у завхоза сломано ребро и зафиксирован «ушиб сердечной мышцы».

- Тебе не повезло, - почему-то с сожалением вздохнул следователь. – В присутствии трех свидетелей ты немотивированно нанес гражданину М. телесные повреждения средней тяжести. А это - от трех до пяти лет.
- Меня отправят в СИЗО?
- Да бог с тобой, - рассмеялся следователь. – Езжай в Москву под подписку. Пределы области рекомендую пока не покидать.
- У меня еще здесь остались дела.
Следователь вздохнул, и устало прошелся по кабинету.
- Ты что, не понял? Тебе срок светит. Езжай в Москву.

Еще через несколько дней, благодаря вмешательству нашего декана, дело было закрыто. Завхоза и шеф-повара отчислили с факультета за нарушение «университетского Устава». Авторитета нашего декана хватило, чтобы противостоять давлению "сверху", устроенному родителями отчисленных.

Веру после той памятной ночи я увидел только в декабре. Она пришла в комнату в моем общежитии, но поскольку там вился народ, предложила поехать к ней. Мы вышли на улицу, где я поймал такси, посадил Веру на заднее сиденье и, дав водителю денег, попросил отвезти ее по указанному адресу.

Очень хорошо запомнил ее взгляд, полный недоумения, хотя вопросов к самому себе у меня было, наверное, гораздо больше. Это сейчас я поумнел (или заматерел, если угодно). Хотя вряд ли скажу с полной определенностью, почему мне запомнились подобные Вере девчонки. То ли слишком глубоким был омут, накрывавший меня с ними с головой. То ли так она и проявляется - до конца не реализованная любовь.
 

 

Comments

( 52 comments — Leave a comment )
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
galso
Mar. 24th, 2009 05:13 pm (UTC)
А как хотелось хэппи-энда и наказания мрази. Герой
dunduk_culinar
Mar. 24th, 2009 05:25 pm (UTC)
Эта история немножко о другом.
(no subject) - galso - Mar. 24th, 2009 07:12 pm (UTC) - Expand
(no subject) - dunduk_culinar - Mar. 24th, 2009 07:30 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
dunduk_culinar
Mar. 24th, 2009 05:26 pm (UTC)
Да, конечно, я законченный графоман:)
ЗЫ. Я не приветствую крепких выражений (высказанных без необходимости) в моем журнале.
(no subject) - mudlaws - Mar. 24th, 2009 05:31 pm (UTC) - Expand
(no subject) - dunduk_culinar - Mar. 24th, 2009 06:43 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mudlaws - Mar. 24th, 2009 06:49 pm (UTC) - Expand
conspiransa
Mar. 24th, 2009 05:25 pm (UTC)
Полчаса хорошего чтения. Вы отличный рассказчик. Спасибо.
dunduk_culinar
Mar. 24th, 2009 06:41 pm (UTC)
И вам спасибо - за вашу неутомимость в ваших хлопотных делах:)
skydm
Mar. 24th, 2009 06:19 pm (UTC)
Вот ведь....
Вы про дела сердечные написали и Швепниц упомянули.
Швепниц,он же-Кёнигсбрюкский полигон.
Сколько там исхожено и изъезжено было.Вспомилось сразу...
Вот он:
http://www.wikimapia.org/#lat=51.3228884&lon=13.9292908&z=12&l=1&m=h&v=2
dunduk_culinar
Mar. 24th, 2009 06:42 pm (UTC)
Это хорошо:) В нашем полку, месивших грязь на полигоне Швепниц, прибыло!
(no subject) - skydm - Mar. 24th, 2009 06:47 pm (UTC) - Expand
(no subject) - dunduk_culinar - Mar. 24th, 2009 06:51 pm (UTC) - Expand
(no subject) - skydm - Mar. 24th, 2009 07:04 pm (UTC) - Expand
_hlm_
Mar. 24th, 2009 07:15 pm (UTC)
:)
спасибо за всё
dunduk_culinar
Mar. 24th, 2009 07:27 pm (UTC)
х...л...м...
:)
za_stenoy
Mar. 24th, 2009 10:40 pm (UTC)
Нет, хеппи-энд бы всё испортил. С роковыми женщинами хеппи-энд невозможен.
dunduk_culinar
Mar. 25th, 2009 07:54 am (UTC)
Вера была (и есть, надеюсь) самой обыкновенной девчонкой:) Просто - случилось наваждение, коротенькое такое, уложившееся в несколько дней. И - прошло.
(no subject) - za_stenoy - Mar. 25th, 2009 08:15 am (UTC) - Expand
(no subject) - dunduk_culinar - Mar. 25th, 2009 08:22 am (UTC) - Expand
(no subject) - za_stenoy - Mar. 25th, 2009 08:29 am (UTC) - Expand
sakura_sanae
Mar. 25th, 2009 03:43 am (UTC)
зачиталась. Такой своеобразный life event log, даже не хочется знать "а что этому предшествовало или что было потом" и никакого разбора полётов. Это даже лучше, чем картинки с лагманом.
dunduk_culinar
Mar. 25th, 2009 07:46 am (UTC)
Бедный мой лагман:)))
(no subject) - sakura_sanae - Mar. 25th, 2009 09:35 am (UTC) - Expand
(no subject) - dunduk_culinar - Mar. 25th, 2009 09:41 am (UTC) - Expand
(no subject) - sakura_sanae - Mar. 25th, 2009 10:43 am (UTC) - Expand
(no subject) - dunduk_culinar - Mar. 25th, 2009 10:52 am (UTC) - Expand
(no subject) - sakura_sanae - Mar. 25th, 2009 11:18 am (UTC) - Expand
moyugolok
Mar. 25th, 2009 05:40 am (UTC)
Вас преследуют призраки. Рушатся деревья. Появляются конницы. Сжигаются рукописи. Наверное потому, что Вы сами из другого мира.
Вы избранный.
dunduk_culinar
Mar. 25th, 2009 07:48 am (UTC)
На самом деле попристальнее взглянуть на обычные вещи - это может каждый из нас. Проверено неоднократно:))
(no subject) - moyugolok - Mar. 25th, 2009 07:57 am (UTC) - Expand
(no subject) - dunduk_culinar - Mar. 25th, 2009 08:23 am (UTC) - Expand
(no subject) - moyugolok - Mar. 25th, 2009 08:26 am (UTC) - Expand
milady_alice
Mar. 25th, 2009 06:47 am (UTC)
Замчательная история, Марат.
Все в жизни происходит вовремя. Если чего-то не произошло - значит, так было надо.
dunduk_culinar
Mar. 25th, 2009 07:51 am (UTC)
Эх, знать бы еще поточнее, что именно не произойдет. "...Что-то нас подталкивает неосознанно сопротивляться строго заложенному жизненному циклу – от рождения, если оно состоялось, и до смерти, что состоится неизбежно":)
(no subject) - milady_alice - Mar. 25th, 2009 08:57 am (UTC) - Expand
(no subject) - dunduk_culinar - Mar. 25th, 2009 09:55 am (UTC) - Expand
(no subject) - milady_alice - Mar. 25th, 2009 10:14 am (UTC) - Expand
(Anonymous)
Mar. 25th, 2009 08:39 am (UTC)
Марат,с момента как обнаружила сайт, читаю вас и восхищаюсь, как Вы умеете тонко передать энергетику произошедшего жизненного события. Да и в описаниях рецептов в том числе. Это удивительно!!! Полное погружение.
Как будто это происходит со мной, все запахи, звуки. Просто класс... без лишней лести. Удачи Вам.
dunduk_culinar
Mar. 25th, 2009 10:07 am (UTC)
Спасибо:)!
(Anonymous)
Mar. 25th, 2009 09:51 am (UTC)
Здорово, мне понравилось. И хорошо, что такой конец, всё, что было дальше можно допридумывать...
donna_huanna
Mar. 25th, 2009 09:52 am (UTC)
Ох уж эти наваждения...
dunduk_culinar
Mar. 25th, 2009 10:06 am (UTC)
Точно!:)Почти что отсюда:

Does anybody here remember Vera Lynn?
Remember how she said that
we would meet again some sunny day.
Vera! Vera!
What has become of you?
Does anybody else in here feel the way I do?

(Pink Floyd."The Wall".Vera)
pta_xa
Mar. 25th, 2009 11:12 am (UTC)
ПРочитала на одном дыхании... Спасибо!
Очень тронуло.
ekat_s
Mar. 25th, 2009 01:11 pm (UTC)
Меня одолевает навязчивая мысль, что я это раньше читала...
dunduk_culinar
Mar. 25th, 2009 01:35 pm (UTC)
Возможно. На www.dunduk-culinar.ru в разделе "Некулинарное"
(no subject) - ekat_s - Mar. 25th, 2009 02:45 pm (UTC) - Expand
all_krylov
Mar. 29th, 2009 09:42 pm (UTC)
Марат! очень притное чтение.
жаль девочку Веру - она ничго не поняла и не поймет
мне очень понравилась Vera можно о ней по подробнее?
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
( 52 comments — Leave a comment )